‘Облачение власти’ Александр Фьюри

Мода политична по определению. И выбор одежды по утрам указывает на то, что мы – разумные существа. Это способ, хоть и не озвученный словами, заявить о собственной точке зрения и системе верований, которых придерживаетесь. Это как написать на груди о своей культурной принадлежности. Выражаясь кратко, мода является пропагандой посредством одежды. В современном мире, где мода возводится в статус политики, по всей видимости, не избежать того, что политика, в свою очередь, будет подвержена превратностям моды.

Безусловно, можно возразить, что союз моды и политики далеко не нов. Людовик XIV использовал моду как основное орудие своей власти: после Фронды, гражданской войны, которая разобщила Францию, Людовик заставил дворянство столь пристально следовать за модой в системе жесткой иерархии Версаля, что у подданных Его Величества не оставалось времени думать о его свержении. Елизавета I эксплуатировала моду для упрочения мифического статуса королевы-девственницы, выражая через нее власть и богатство, которых у ее страны на самом деле не было. Даже ее тезка, наша современница, использует моду в качестве политического инструмента: ее наряд для коронации был украшен вышитыми эмблемами Содружества, которое она едва удерживала от развала. Сегодня изменилось лишь то, что политика и политические деятели задействуют для продвижения своей власти не роскошные жабо и оборки, а целую систему моды, так сказать, «заговор» моды.

Политика и мода сегодня союзники. Являясь великим манипулятором, мода была подхвачена политиками, в качестве средства для поддержки своих начинаний. Недавнее появление Дэвида Камерона на обложке GQ поразило тем, что было воспринято читателями совершенно, что называется, «в порядке вещей». До этого, лишь единственный раз лидер консервативной партии появлялась на обложке журнала моды – ее изображала Вивьен Вествуд в скандально известном первоапрельском выпуске Tatler 1989-го года.

Если рассматривать моду как огромную фабрику по производству желаний, то вполне естественно, что политика должна стремиться поставить ее на службу своей власти. Политики нынче приглажены, заточены и подогнаны под собственную пропаганду и политические кампании – они отсвечивают гладким глянцем модного шоу, кандидаты ухожены и одеты с иголочки, ответы отполированы до блеска.

Жан Бодрийяр утверждал, что в постмодернистском мире мода просачивается за свои пределы в другие сферы жизни. И тогда, по всей вероятности, нам не избежать того, что в культуре, где сегодня господствуют модели решения «на скорую руку» — фаст-фуд, фаст-фэшен и пр. — политические курсы станут краткосрочными. Сегодня это иммиграция, на следующей неделе — терроризм, еще через неделю — валютный союз, все это взято, выжато и выброшено, так и не успев закрепиться в сознании. Сродни дешевой уличной моде. У нас больше нет левых или правых, черных или белых, лишь вечно модный компромис текущего сезона, раскрашенный в приятный оттенок серого.

Есть в этих утверждениях и нечто более зловещее. Если мода берет на вооружение политику для придания веса своим аргументам, будь то ребрендинг каталога в виде «Манифеста» или использование одежды в качестве орудия напыщенного морализма, то сама мода – удобный отвлекающий маневр и маскировка для еще более сомнительных интриг правительства.

Вальтер Беньямин описал фашизм как “эстетизацию политики”: сегодня блеск и сияние моды отвлекают от политических мер, зачастую слишком жестких для переваривания. «Новые лейбористы» развернули мощнейшую имиджевую рекламную кампанию, эксплуатируя понятие Cool Britannia (Клёвая Британия), исключительно для укрепления своей власти. В то же самое время, не выполненные предвыборные обещания лейбористов (по вопросам образования, здравоохранения, преступности …) были ловко завернуты в модную обертку Vanity Fair. А в свое время, в Америке Хиллари Клинтон,  ухоженная и уверенная в себе,  появилась на обложке американского Vogue – как невинное привлечение внимания к неосмотрительным поступкам и вероломству своего мужа.

Мода — овечья шкура политиков: если нечто можно принарядить и приукрасить, то, быть может, люди не заметят некрасивую правду, которую это нечто обнажает. Повторюсь: все это старо как мир — в конце концов, пропаганда не является современным нововведением. Однако, в прошлом за ней стояло хоть что-то. Сегодня же изображение неотличимо от реальности: если нет возможности купить настоящую сумку «Биркин» от Hermès, подделка выглядит абсолютно идентично. Нет настоящего политика? Какая разница, если все они на одно лицо. Истинное влияние моды на политику — печальная, суровая реальность: имидж — все, а политические курсы отходят на второй план.

Пропаганда, пропаганда, пропаганда. Пропаганда — вот что имеет настоящее значение.

… Напомните, кто это сказал?

6 Comments

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

DEPESHA Russian Lifestyle Magazine © 2016. All Rights Reserved.

FOLLOW US ON