LOGIN WITH:
Subscribe to depesha.com
  • Join DEPESHA.COM’s newsletter to keep up-to-date with the most viewed stories. E-Mail Address:

DEPESHA RUSSIAN LIFESTYLE MAGAZINE  >  Arts & Culture / culture  >  Феликс, его сестра, Лев Троцкий и музыка ‘мелкой буржуазии’

Феликс, его сестра, Лев Троцкий и музыка ‘мелкой буржуазии’

Как вы думаете, кто самый популярный композитор на свете? Чья музыка исполняется статистически чаще других, причем не в какой-то отдельной стране, (конечно, в каждой стране есть свои локальные знаменитости), а именно во всем мире?

Первое, что приходит в голову – Моцарт. Или Бетховен. Или Чайковский. Именно эти три имени, пожалуй, самые частые авторы на мировых концертных подмостках.

Потом возникают мысли о поп-музыке.А может «Битлз»? Ведь недавно “Yesterday” официально признали самой популярной песней всех времен и народов. Или «Бесаме Мучо»? А может «Jingle Bells» – непременное сопровождение всех рождественских праздников во всем христианском мире? Или «Дорогой Длинною» – супершлягер и для русских, и для всего остального мира.

Все эти предположения близки к истине, но все же неверны.

Самым популярным статистически композитором является… Феликс Мендельсон-Бартольди. А его «Свадебный Марш» – самым часто исполняемым на свете музыкальным произведением. Это – официальный, так сказать, медицинский факт.

Если мы чуть задумаемся, то поймем, что так оно и есть. Ведь этот «марш» сопровождает свадьбы везде – от Америки до Японии, от Исландии до Австралии. А поскольку на земле еженедельно происходит сотни тысяч свадеб, то и «Свадебный Марш» исполняется в миллионах вариантов – и по количеству исполнений ничего не может с ним сравниться.

Поскольку брак является одной из важнейших основ буржуазного общества, то можно смело утверждать, что Мендельсон – самый буржуазный на свете композитор.

Но о Мендельсоне – чуть позже.

Пока же выскажу предположение, что любое искусство само по себе является порождением буржуазии. Причем именно «мелкой буржуазии». Словосочетание – «антибуржуазное искусство» – оксюморон, нонсенс. Все художники, артисты, писатели, музыканты – в той или иной мере представители мелокобуржузной среды. И именно представители мелкой буржуазии – врачи, юристы, брокеры, владельцы небольших бизнесов – являются самыми активными потребителями искусства.

Крупной буржуазии, президентам банков и нефтяных компаний, «владельцам заводов, домов, пароходов» как правило, не до искусства. Говорю это на собственном опыте, зная некоторых «капитанов российского бизнеса». Они очень много работают, и голова у них бесконечно забита миллионом вопросов, требующими немедленного решения, заботами о своих компаниях, активах, акциях, месторождениях, политических рисках. На искусство остается крайне мало времени и сил. Нет, конечно, когда речь идет об инвестициях в искусство, типа покупки картины Пикассо или Ван Гога, или о строительстве Центра Искусств, типа Нью-Йоркского Линкольн-центра, здесь вступают в бой акулы капитализма: только им, Ротшильдам, Вандербильдам, Рокфеллерам, разным там Эвери Фишерам и Элис Талли это под силу. Потом в их честь назовут концертные залы (Карнеги Холл, Эвери Фишер Холл, Элис Талли Холл) и музыкальные произведения («квартеты Разумовского» Людвига ван Бетховена). Но они, эти 5 процентов очень богатых, не являются ни потребителями, ни производителями искусства. У них – другие заботы.

“Давайте я расскажу вам о богатых, очень богатых людях, – писал Фрэнсис Скотт Фитцджеральд, – они очень отличаются от вас и от меня”. И правда – они другие, иногда совсем другие, часто не понимающие, чем живет окружащее их общество. При этом, как ни странно, именно очень богатые могут быть истерически жадными. По свидетельству недавней “Дейли Телеграф ” богатые обожают торговаться, даже если речь идет о паре пенсов, собирают различные купоны со скидками, которые другие люди просто выбрасывают, и могут купить все что угодно, если объявлена распродажа. Большинство из них ведут себя как мелочные скряги и крохоборы. Но это так, к слову…

Бог с ними, с очень богатыми. Будем говорить о тех, кого называют «мелкая буржуазия». Это словосочетание звучит по-русски немного презрительно и оскорбительно. Не знаю, есть ли этот презрительный оттенок во французском petit-bourgeoise или в немецком klein burger. Но уверен, в России этот оттенок просто внушен нам за долгие годы большевистского правления. Ведь уже в понятии «мелкий бизнес» в наше время нет абсолютно ничего негативного, не говоря уже о «мелкий жемчуг» или «мелкая заводь».

Но «мелкая буржуазия», внушил нам Ленин, это лавочники, гниды, «мелкобуржуазная контра», «они – главный враг социализма» (в статье «О продналоге» в 1918 году.) Ненавидя «буржуев», Ленин (хотя сам был абсолютно буржуазным человеком, и по происхождению, и по складу жизни, ) всю жизнь старался их унизить, и даже физически уничтожить. Может быть сказывалось его комплекс вины за свое непролетарское происхождение, и за то, что тайно от всех он делал революцию на деньги, полученные от европейских «лавочников» (теперь это доподлинно известно)..

А вот что писал в своих заметках 1932 года о «мелкой буржуазии» главный теоретик коммунизма Лев Давыдович Троцкий:

«Всякий серьезный анализ политической обстановки должен исходить из взаимоотношения трех классов: буржуазии, мелкой буржуазии и пролетариата. Могущественная экономически крупная буржуазия сама по себе представляет ничтожное меньшинство нации. Чтобы упрочить свое господство, она должна обеспечить определенные взаимоотношения с мелкой буржуазией, а через ее посредство – с пролетариатом.»

Ну, отбросим спекуляции насчет пролетариата и беднейшего крестьянства. В 1932 году такая болтология была необходимой данью эпохи, но сегодня в эти байки давно никто не верит. Да, есть пролетариат – бедные люди, нищие, неудачники, лентяи, бездельники, пьяницы, они есть в каждой стране. Но разговоры о том, что это самые прогрессивные члены общества, что за ними – победа, что они поведут общество в светлые дали – давно исчезли и отпали. Рабочие на Западе – я имею в ввиду сотрудников автомобильных, сталелитейных или каких-либо иных крупных компаний – очень обеспеченные и полноценные члены западного общества. Никаких революций там в ближайшее время не предвидится.

Но по сути, разделение общества «по Троцкому» верно и сейчас. Любое общество – и западное, и российское – состоит из этих трех слоев – 5 процентов сверхбогачей, 10 процентов нищих, а остальные 85 размещаются в слое, который и есть мелкая буржузия. (Конечно, тут тоже есть градации, мелкая-средняя, средняя-мелкая, крупно-средняя и т.д. – но мы в это вдаваться не будем, не это цель наших заметок.)

Дальше Троцкий пишет:

«…В массе своей мелкая буржуазия есть эксплуатируемый и обиженный класс. Она завидует крупной буржуазии и нередко ненавидит ее. С другой стороны, и крупная буржуазия, прибегая к поддержке мелкой буржуазии, не доверяет ей, ибо боится, с полным основанием, что та всегда склонна переступить указанные ей сверху пределы.»

Замечено точно. Каждый мелкий буржуа мечтает стать крупным, каждый миллионер хочет быть миллиардером. Вопрос – что я, дурней Рокфеллера? (или Трампа, или Абрамовича, или Дерипаски?) всегда носится в воздухе. С другой стороны, каждый миллиардер понимает, что много крупной буржуазии (сверхбогатых, олигархов) быть не может. Поэтому вход туда, на самый вверх, очень сильно сужен, как горлышко бутылки, пройти туда могут или очень сильные, или очень пронырливые, или те, кто обладает какими-то сверхъестественными способностями сужаться, проскальзывать, проникать.

Крупным буржуа стать трудно. Почти невозможно.

Но «мелким буржуа» может стать каждый. И обязан стать.

Перефразируем классика: «Поэтом можешь ты не быть, но буржуа ты быть обязан». Даже если по рождению ты из бедных, из рабочих-крестьян, из учителей-врачей советского типа (то есть из беднейших) если твои родители жили в коммуналке, и никогда не имели автомобиля – не беда. Зато в тебе наверняка есть запал, завод, пассионарность – ну хотя бы потому, что ты сейчас читаешь эти строки, и держишь в руках этот журнал. Дерзай, борись, смело иди вперед – и удача тебя найдет!

Но вернемся к «счастливому» Мендельсону (имя Феликс ему поистине подходит). Он как раз из очень богатых, из тех 5-ти процентов, которые, как я написал выше, искусства не производят и не потребляют. Наш Феликс – счастливое исключение, можно сказать единственное в своем роде. Родился он в 1809 году в очень богатой семье, его отец был одним из крупнейших банкиров Германии своего времени, а дед – известным философом. Однако юный Феликс твердо решил стать композитором, и стал им, несмотря на некоторое удивление и сомнение окружающих. К сожалению, он прожил на свете только 38 лет, но за это время успел сделать необыкновенно много. Финансовое благополучие не помешало ему прилежно и скрупулезно писать ноты, по многу часов в день. Им написано огромное количество партитур, клавиров, переложений, при этом ему удалось много дирижировать, преподавать, ездить по Европе, основать Лейпцигскую консерваторию. Кроме того, к 18 годам он свободно говорил на всех европейских языках, был почти профессиональным наездником, обожал конный спорт, был прекрасным пловцом, превосходно играл в биллиард, и изящно танцевал. Поистине, фантастический человек! Вот пример, когда природа дала все – и огромный талант, и много денег, и все это сразу, еще до рождения…

Конечно, наличие изначально денег – это всегда плюс, лучше их иметь, чем не иметь. Но к сожалению, обладание от рождения очень большим состоянием проводит часто к анемии, бездеятельности, изнеженности, и как результат – к творческому бесплодию.

Вспомню совсем не бездарного композитора Гордона Гетти (Gordon Getty), с которым я однажды познакомился в Калифорнии. Он – сын знаменитого нефтяного мульти-миллиардера Жана Поль Гетти, и, естественно, уже при рождения был сказочно богат. Как и положено, он учился в престижных колледжах, потом принимал участие в семейном бизнесе, но любовь к музыке пересилила, и он решил стать профессиональным композитором. И стал им, написав некоторое количество произведений. Однако у него не было необходимости зарабатывать себе на жизнь, его не подгоняла ни нужда, ни голод, ни карьера. Конечно его произведения были исполнены лучшими оркестрами и записаны на диски лучшими фирмами ( в Америке это все легко покупается, как и в остальном мире, хотя может и не делается слишком откровенно и явственно для публики). Но позже он скис. И ничего значительного не написал. Вобщем, Гордон Гетти – типичный пример испытания богатством. И он его не выдержал. Возможно он был гений. Но мир об этом уже никогда не узнает.

 

Феликс Мендельсон

А вот Мендельсон – особый случай. Уже с ранней юности он продемонстрировал невероятную работоспособность. Ребенком, когда ему было 6-7 лет, он с легкостью писал фуги в строгом стиле (музыканты знают, какая это адская работа). А в 19 лет в его творческом багаже уже было такое количество произведений, которое украсило бы иного нынешнего композитора в конце его творческой деятельности: октет, три фортепианных квартета, две сонаты, двенадцать симфоний, струнный квартет, несколько кантат, множество песен без слов, вокальные циклы, баллады.

Кстати знаменитый «Свадебный марш» был написан как один из номеров для драматического спектакля по комедии Шекспира «Сон в Летнюю ночь». (там еще есть другие замечательные номера, в частности гениальная «Увертюра», написанная автором в 17 лет. Остальное было написано позже, когда Мендельсон был уже «пожилой» – ему было 34 года.). Впервые «Свадебный марш» исполнялся в Потсдамском театре в 1843 году.

Мендельсон был любимым композитором английской королевы Виктории и Принца Альберта. Королева однажды даже пела в его присутсвии, но застеснялась и сказала: «Я вас боюсь!»

Когда ему было 20 лет, он основал оркестр «Гевандхауз» (до сих пор один из лучших оркестров Германии) и исполнил там 11 марта 1929 года (напоминаю, ему только что исполнилось 20 лет), впервые в мире «Страсти по Матфею» Иоганна Себастьяна Баха. Успех был настолько велик, что 21 марта по просьбам публики, концерт был повторен.

Собственно говоря, именно с этого момента Бах стал известен образованному человечеству, и со временем его творчество было признано одной из главных музыкальных вершин всех времен. Не было бы Мендельсона – вполне возможно, Бах так никогда и не был бы открыт.

Мендельсон шутил по этому поводу, что, мол, странно, христиане 69 лет ждали (Бах умер в 1750 году) чтобы пришел еврей, и возродил для них великую христианскую музыку.

Кстати о еврействе Мендельсона. По крови он был стопроцентный еврей (мать его звали Лия Саломон). Однако его дядя, брат матери, который был в звании генерального консула, принял христианское имя Бартольди и крестился. Подражая ему, крестился и муж Лии, Абрахам, он первым стал Мендельсон-Бартольди. Это же двойное имя унаследовал его сын, Феликс, ставший великим композитором..

Когда французы под водительством Наполеона захватили Гамбург в 1811 году, семья Мендельсонов перебралась в Берлин, и основали там банк, который существует до сих пор.

Хотя бы кратко стоит сказать о деде композитора, Моисее Мендельсоне. Он был религиозный еврей, философ и горбун. В Берлине он основал еврейскую школу. Среди еврейских философов он считается «Отцом Эмансипации».

Видно он очень сильно настаивал на эмансипации, поскольку все его наследники изменили еврейской религии. Так, его дочь изменила свое имя на «Доротея фон Шлегель», и была одной из самых эмансипированных женщин своего времени, у нее был свой светский салон, где она иногда переодевалась в мужские одежды.

Забавная деталь – прусский король Фридрих издал указ, по которому все евреи, если хотели иметь какие-то привилегии, должны были покупать фарфоровые статуэтки производства берлинской фабрики, владельцем которой был… как раз король Фридрих. Евреи, естественно, безропотно покупали, хотя цены были безумные, а качество – низкое. Двенадцать таких статуэток были в семье Мендельсона. Они существуют до сих пор и называются «еврейский фарфор». Сегодня они действительно стоят безумных денег.

Впрочем одна из наследниц старика Мендельсона категорически отказалась перекрещиваться. Это была старшая сестра Феликса, Фанни Мендельсон. Она никогда не подписывалась Мендельсон-Бартольди, но иногда подписывалась Мендельсон Медем Бартольди (что означает по латыни «Мендельсон и никогда Бартольди.»).

 

Fanny Mendelssohn, sketched by her future husband Wilhelm Hensel.

 

Фанни вообще загадочная и даже мистическая фигура в семье Мендельсонов. Про нее долгое время было мало что известно, но все знали, что Феликс ее обожал, старался с ней не расставаться. Когда она вышла замуж за художника Хензеля, Феликс впал в дикую депрессию, и только поездка в Лондон вернула его к нормальной жизни. Еще про нее было известно, что она была неплохой пианисткой, и что-то любительски сочиняла…

Но что – никто не знал, пока вдруг, совсем недавно, не обнаружили большое количество ее рукописей. Как утверждают критики – прекрасной музыки. Ничуть не худшей, чем музыка ее знаменитого брата.

Любопытна история женитьбы Феликса Мендельсона В 1835 году (ему было 26) умер отец, и Феликс понял, что пора жениться. Среди своих знакомых он отыскал дочку пастора, красивую и набожную Сесиль, которой было 17. Они полюбили друг друга, но Феликс решил проверить свои чувства, (а по другой версии он не мог жениться без одобрения сестры) и на два месяца уехал в Голландию. И только проверив, что он действительно не может без Сесиль, он вернулся и женился. Брак был счастливым. И сестра Фанни смирилась и одобрила этот брак, что было для Феликса крайне важно..

Феликс сделал после этого много прекрасных дел – основал Лейпцигскую консерваторию, поставил памятник Баху в Лейпциге, написал много прекрасной музыки.

Но в 1846 году умерла сестра Фанни. И Феликс был потрясен этим, и никогда не смог вернуться к прежней жизни… После смерти сестры он пришел в те комнаты, где жила Фанни, долго по ним бродил, и сказал величественные и таинственные слова: «Великая глава нашей жизни закончена, а в следующей главе не написано даже заглавие…»

Через год после этого ( за этот последний год он ничего не написал) с ним случился апоплексический удар – по-современному инсульт. Он потерял сознание, и на следующий день скончался. Как уже было сказано, ему было 38 лет.

В музыкальных кругах до сих пор бродят слухи о том, что на самом деле все его произведения сочинила Фанни, или по крайней мере она была его соавтором, и что она была его не только сестрой и наперсницей, но и любовницей, и что она была сильнее его как личность – да чего только не говорят!!!

Но для нас это не имеет значения. История некоторые вещи утаивает, и это хорошо – мы можем что-то предполагать, о чем-то догадываться, и опровергать глупую поговорку, что в истории не бывает сослагательного наклонения. Бывает, да еще как!

Музыка Феликса Мендельсона – настоящая буржуазная музыка. Она элегантна и изящна, в ней бездна обаяния, и мелодизма, она очаровывает вас с первого раза, а с третьего вы просто не можете без нее жить.Я буду рад, если читатели, прочтя эту статью, начнут слушать Мендельсона, и обнаружат в его наследии огромное количество брильянтов чистейшей воды – Увертюру к «Гебридам», Итальянскую Симфонию, два скрипичных концерта, из которых менее известный – ре-минорный, еще лучше, чем знаменитый ми-минорный.

И нам, сегодняшним слушателям, совершенно все равно, что про него говорил гадости Вагнер, что его музыка не исполнялась при Гитлере, что до сих пор в антосемитских семьях на свадьбах играют «Свадебный Марш» не Мендельсона а Вагнера (из «Лоэнгрина»)….

Какое наслаждение – поставить диск на прекрасный проигрыватель, включить суперколонки, и услышать сочную музыку «Итальянской Симфонии» Мендельсона. Это и есть настоящее, и при этом – назло Троцкому – вполне мелкобуржуазное счастье!

Александр Журбин

 

Comments