Alexander McQueen: Дитя Любви Красавицы и Чудовища

Красавица и Чудовище. Эти два слова как нельзя лучше характеризуют большую часть работ Александра Маккуина. В отличие от сказки, в них нет четкого противопоставления двух крайностей, скорее показан образ, в котором противоположности объединяются – дитя любви Красавицы и Чудовища. «Ребенок Розмари»? Трудно представить сравнение, более полно отражающее суть творчества Маккуина.

 

 

Коллекция Сары Бертон осень/зима 2012 уловила эту животную, чудовищную красоту. Над подиумом нависали хитросплетения проводов и лампочек, излучавших холодный белый свет. Честно говоря, они походили на сперматозоиды, да и в основе самой коллекции лежала концепция создания идеальной женщины McQueen с помощью генной инженерии. Какой она должна быть? От женщины в ней осталось не так уж много – балансирующая на «лошадиных» копытах, ощетинившаяся мехом и перьями, и в довершение всего, покрытая бесчисленными, словно лепестки цветов, слоями оборок. Силуэты – короткие и четко структурированные; эти «структуры» топорщилась под рельефной поверхностью стриженого меха или страусовых перьев словно скелет животного. Некоторые платья сочетали в себе овчину и перья; каракуль, казалось, «рассыпался» и превратился в невесомый пух – еще один дьявольский гибрид, на этот раз млекопитающего и птицы.

Завораживающее, антиутопическое видение в лучших традициях McQueen. Помимо прочего, коллекция была самой структурной из всех, созданных Бертон; она не походила ни на что и лишь отдаленно напоминала повседневную одежду. Она стала претворением в жизнь незаурядной, умопомрачительной концепции. И при этом, чрезвычайно мрачной. Наряды были красивы с своем роде – первые ансамбли, из белого меха козы и пони, с высокими сапогами без каблуков, по форме похожими на задние ноги вставшей на дыбы лошади, обладали драматизмом и красотой конных «портретов» Стаббса. Эти платья были «мускулистыми», они «дрожали» на подиуме, словно чудовища, готовые вот-вот вырваться на свободу.

Раз уж об этом зашла речь – такова сущность женщины McQueen. Вероятно, именно поэтому образ огромного ходячего цветка в стиле «Дня Триффидов» получился не столь безукоризненным. Это был цветок точь-в-точь из кутюрной коллекции Balenciaga – весьма странное соцветие пурпурного, лилового или черного цветов, с головой женщины в серебряной маске вместо пестика среди лепестков из органзы. Сложная отделка этих платьев, казалось, ограничивала женщину McQueen, хотя, если уж она должна быть цветком, то именно триффидой – странно красивой, умной, достигшей вершин эволюции и смертельно опасной.

1 Comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

DEPESHA Russian Lifestyle Magazine © 2016. All Rights Reserved.

FOLLOW US ON