Кристиан Диор говорил, что вся его жизнь, так или иначе, нашла отражение в его платьях. Однако глядя на застывшие шедевры модного искусства в приглушенном свете Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина, сложно поверить, что они созданы человеком.

During 1959, the Soviet Union officially allowed fashion shows, and stopped persecution of people in trendy clothes. That decision created a preferable atmosphere and allowed Madame Suzanne Lulling, who was the Head of Dior Salon at the time to organize a fashion show in Moscow.

Over the decades, the Festival de Cannes has reflected the current state of Russian auteur cinema.

Я понял, есть два пути: продолжать жить в эмигрантской среде, писать по-русски, то есть на иностранном языке для страны проживания и делать карьеру писателя-диссидента по стопам многих. Или – как-то полностью переменить жизнь, переродиться в кого-то абсолютно нового. Я решил – второй путь для меня.

До папарацци и пиар-менеджеров, реалити-шоу и бесконечной твиттерщины фотографы были под стать жрецам. И те, кто снискал всемирную славу в последние шестьдесят лет, наверняка предстали перед объективом Терри О’Нила. Новая ретроспектива работ из личного архива фотографа подтверждает его культовый статус.

Max Penson was a noted Jewish photojournalist of the Soviet Union noted for his photographs of Uzbekistan, during its transformation years between 1920s and 1940s. This rare exhibition at Nailya Alexander Gallery (NYC) features some 50 vintage gelatin silver prints from the artist’s family estate and several private collections.

The Fashion in Film Festival program Birds of Paradise is an intoxicating exploration of costume as a form of cinematic spectacle, exploring episodes in American and European cinema history that foreground costume, adornment, and styling as vehicles of sensuous pleasure and enchantment.

Балет «Спартак» на музыку Хачатуряна показал на гастролях в столице Мариинский театр. Недавно возобновленный спектакль, не шедший много лет, театр позиционирует как часть программы по возрождению лучших советских балетов. Новый старый «Спартак» показал, что вспомнить забытую постановку не всегда означает оказать ей услугу.

Set at the very start of the twentieth century, The Cherry Orchard captures a poignant moment in Russia’s history as the country rolls inexorably towards 1917. This spirited new version of Chekhov’s last play reunites director Howard Davies with Andrew Upton following their acclaimed productions of Philistines and The White Guard.

Andrei Konchalovsky’s production commemorates two important events in the world of literature: 150 years since the birth of A. P. Chekhov and 105 since his death. «Uncle Vanya» is, without a doubt, one of Chekhov’s most brilliant plays: elaborate and expressive, full of intertwining psychologism and explosive humor.

Selections from the Kolodzei Art Foundation examines the intersections of artistic and religious consciousness that explore spiritual expression in the Soviet Union and Russia.

Director Richard Press celebrates Bill Cunningham’s personal and professional life in a documentary that takes the audience through the story of Cunningham’s family, famous and infamous friends, daily routine of a $3.99 sandwich and Chinese-takeout, to his shoe-box size apartment containing nothing but metal drawers full of photos and negatives he saved along with fashion books and magazines.

Lady Gaga inspired, one-of-a-kind stage and red-carpet costumes, as illustrated by Maurizio Andreuccetti.

Владимир Бордо попытался нарушить условности (акт для современного художника, по крайней мере, традиционный) в сфере, где консерватизм и правила стоят превыше всего, и поиграть с предметами сервировки.

Gogol was a great mystic and a prophet, but how could he predict, while describing the main character’s torment in The Diary of a Madman, that he himself would face even greater suffering before his death?